Костя и белый велосипед: весёлый рассказ о том, как важно вставать

В станице, где по утрам пахнет горячей пылью и акацией, жил мальчик по имени Костя. Ему было три года — ровно столько, сколько нужно, чтобы очень сильно хотеть кататься на велосипеде.

Велосипед у Кости был особенный. Белый-белый, как облако над крышами. С рулём, на котором болтались две красные кисточки. И с двумя маленькими колёсиками по бокам — они смешно торчали в стороны, как ушки у зайца. Костя очень любил свой велосипед. По утрам он сначала здоровался с ним, а потом уже с бабушкой.

— Ба, идём в парк! — кричал Костя так громко, что кошка Муся на соседском заборе вздрагивала и сердито смотрела жёлтыми глазами.

Бабушка надевала Косте шлем — оранжевый, как маленькое солнышко, — и они шли в парк. Бабушка несла сумку с водой и печеньем. Костя вёл велосипед за руль, и тот стучал колёсами по деревянным доскам калитки: тук-тук-тук. Будто тоже торопился.

Парк в станице был старый и тенистый. Высокие акации бросали на дорожки кружевные тени. Асфальт местами был тёплым и шершавым, местами — весь в трещинках, через которые пробивалась трава. Где-то капал поливальный шланг, и от этого в воздухе пахло свежестью и мокрой землёй.

Бабушка устроилась на лавочке под деревом, достала веер — в станице всегда жарко — и кивнула:

— Ну, казак, вперёд!

Сделай глубокий вдох — и представь, как Костя садится на велосипед...

Костя взобрался на сиденье, поставил ноги на педали и поехал.

Сначала медленно. Потом чуть быстрее. Потом — совсем быстро! Ветер защекотал нос. Кисточки на руле полетели назад. Колёса зашуршали по асфальту: шшш-шшш-шшш.

— Я еду! Я еду! — кричал Костя, и в животе у него было тепло и щекотно от радости, как будто там жили маленькие пузырьки.

Дорожка шла прямо, потом чуть поворачивала, потом снова прямо. Костя крутил педали изо всех сил. Ноги работали как маленькие поршни. Велосипед летел вперёд.

И тут — поворот.

Костя не успел повернуть руль. Велосипед накренился вправо — и бум! — Костя оказался на асфальте. Коленка почувствовала горячую шершавость дорожки. В ушах на секунду стало тихо-тихо, только стрекотали цикады в траве.

Костя лежал и смотрел в небо. Небо было синее-синее, без единого облака.

Подышим вместе: вдох через нос — раз, два, три. Выдох — раз, два, три. Вот так.

— Ой! — сказал Костя.

— Косте-е-ей! — отозвалась бабушка с лавочки.

— Я упал! — сообщил Костя так, будто рассказывал очень важную новость.

— Вижу, — сказала бабушка. — Ты как?

Костя подумал. Коленка немного жгла. Ладошки были в пыли. Но в остальном — всё было в порядке.

Он перевернулся, встал, отряхнул штаны. Посмотрел на велосипед — тот лежал рядом, колёса всё ещё крутились. Вжжж.

Костя поднял велосипед. Снова сел. Снова поехал.

На этот раз он добрался до большой лужи — той самой, что осталась от поливальщика. Лужа блестела на солнце и выглядела очень заманчиво.

— Объеду, — решил Костя.

Но руль дёрнулся не в ту сторону — и плюх! — переднее колесо въехало прямо в лужу. Брызги полетели во все стороны: на штаны, на сандалии, на белую раму велосипеда.

— О-го-го! — сказал Костя и засмеялся.

Это было неожиданно. И мокро. И немножко холодно — приятно холодно, как мороженое в жару.

Велосипед снова лежал. Костя снова стоял рядом.

Он посмотрел на лужу. Потом на велосипед. Потом опять на лужу.

— Хитрая, — сказал он луже строго.

Лужа молчала и блестела.

Костя снова поднял велосипед. На этот раз он не торопился. Он встал чуть поодаль, прицелился глазами — и медленно, аккуратно объехал лужу по самому краю. Одно колёсико прошло совсем близко от воды, но не попало.

— Есть! — шёпотом сказал Костя сам себе.

И поехал дальше.

Вдох — и почувствуй, как Костя разгоняется...

Дорожка снова пошла прямо. Длинная, солнечная прямая. Костя крутил педали — раз, два, раз, два. Кисточки летели. Ветер гладил по щекам. Впереди была аллея с лавочками, и на одной из них — бабушка с веером.

Костя летел к ней и не падал.

На повороте он чуть качнулся — сердце на секунду прыгнуло вверх, пальцы сжали руль крепче — но колёсики поддержали, и велосипед выровнялся сам.

— Вот это да! — крикнула бабушка и захлопала в ладоши. — Вот это казак!

Костя затормозил рядом с лавочкой. Слез с велосипеда — немного неловко, одна нога зацепила раму, но ничего. Встал. Поставил велосипед на подножку.

И посмотрел на свою коленку. Там было маленькое красное пятнышко — совсем маленькое, меньше, чем монетка.

— Больно? — спросила бабушка.

Костя потрогал коленку пальцем. Немного. Но не очень.

— Нет, — сказал он. — Я падал два раза.

— Знаю, — сказала бабушка. — Видела.

— И вставал два раза, — добавил Костя очень серьёзно.

— Знаю, — сказала бабушка. — Тоже видела.

Она достала из сумки печенье и протянула Косте. Печенье было с кунжутом, тёплое от жары. Костя взял и откусил сразу половину.

Они посидели немного. Над ними шумели акации. Муравей тащил по асфальту крошку печенья — тащил и не останавливался, хотя крошка была в три раза больше его самого.

Костя посмотрел на муравья. Потом на белый велосипед, который стоял рядом и поблёскивал на солнце.

— Ба, — сказал он. — Ещё разок?

Бабушка засмеялась, убрала веер и встала с лавочки.

— Ещё разок, — согласилась она.

И они пошли по дорожке снова — бабушка рядом, Костя на велосипеде, а кисточки на руле весело летели по ветру.