Как Костя с папой делали вечный фонтан Герона — весёлый рассказ о первой попытке

Утро началось с того, что папа поставил на стол две кружки — большую себе и маленькую Косте — и сказал очень важным голосом:

— Костян, у меня есть план.

Костя сразу почувствовал, как что-то тёплое подпрыгнуло у него внутри — прямо под рёбрышками — и замерло в ожидании. Когда папа говорил вот так, торжественно и с прищуром, это всегда означало что-то интересное.

— Мы с тобой сегодня сделаем фонтан, — сказал папа. — Настоящий. Из бутылок.

Костя открыл рот. Потом закрыл. Потом снова открыл.

— Фон-тан? — переспросил он, и буквы сами по себе стали круглыми и блестящими, как капли воды.

— Фонтан Герона, — подтвердил папа с видом учёного. — Вечный. Ну, почти вечный. Пока вода есть — он журчит.

Костя так обрадовался, что слез со стула и немного потопал ногами по полу — просто потому что радость никак не помещалась внутри и немного выплеснулась через пятки.

Фонтаны Костя любил больше всего на свете. Больше мороженого. Почти больше машинок. Они журчат, блестят, брызгаются — и всё это одновременно. А тут — свой собственный фонтан! Прямо дома!

Папа уже доставал откуда-то пластиковые бутылки и хитро смотрел на них. Потом порылся в ящике. Потом в другом ящике. Потом почесал затылок.

— М-м-м, — произнёс папа задумчиво.

— Что «м-м-м»? — насторожился Костя. Он уже знал, что «м-м-м» бывает разное. Бывает вкусное «м-м-м», а бывает проблемное «м-м-м».

— Трубочек нет, — сказал папа. — Коктейльных. Без них фонтан не построишь. Это как торт без теста.

Костя почувствовал, как тёплое, которое подпрыгивало внутри, чуть-чуть осело. Не совсем. Но чуть-чуть. Сделай медленный вдох носом... и выдохни через рот, как будто дуешь на горячий чай. Вот так.

Но папа уже звонил маме.

— Лёнь, привет, — сказал папа в трубку. — Мы тут с Костей задумали важное дело государственного масштаба. Не купишь после работы коктейльных трубочек? Да, обычных. Штук двадцать хотя бы. Мы строим фонтан.

Из трубки донёсся мамин смех — тёплый, как солнце через занавеску.

— Куплю, куплю вам трубочки, строители, — сказала мама.

И Костя решил, что ждать — это тоже нормально. Можно пока поиграть. Или съесть что-нибудь. Или и то, и другое.

Мама пришла вечером. В руках у неё был пакетик, который она протянула Косте с видом очень серьёзного снабженца.

— Принимай груз, — сказала она.

Костя заглянул внутрь. Там лежали трубочки — разноцветные, тонкие, с запахом пластика и чего-то немного сладкого. Он зажал одну в кулаке. Теперь всё было готово.

— В мастерскую! — скомандовал папа.

Сарай-мастерская пах деревом, немного маслом и ещё чем-то таким — как будто здесь всегда что-то делают, изобретают и чинят. Пол был деревянный, полки по стенам — с банками, гаечными ключами и разными загадочными вещами. Лампочка под потолком светила ярко и по-деловому.

Папа огляделся и подошёл к верстаку.

— Иди сюда, — сказал он и подхватил Костю под мышки.

И вот Костя оказался высоко. Прямо на верстаке. Ноги свисают, вокруг всё видно — и папины руки, и бутылки, и трубочки на столе. Как будто Костя — капитан корабля, а папа — главный механик.

— Удобно? — спросил папа.

— Уга, — сказал Костя, потому что «да» было слишком маленьким словом для такого момента.

Папа начал работать. Он брал бутылки, смотрел на них задумчиво, переворачивал, что-то прикидывал в уме. Потом взял трубочку — ту самую, из пакетика — и стал вставлять её в крышку.

Костя смотрел во все глаза. Пальцы у него сами сжимались и разжимались — очень хотелось потрогать всё сразу, но папа сказал «пока просто смотри, потом потрогаем».

Бутылок было три. Папа соединял их трубочками, заливал воду, снова смотрел, снова соединял. Что-то бормотал себе под нос — про давление, про воздух, про то, как вода должна идти снизу вверх.

— Вода умная, — объяснял папа Косте. — Она сама знает, куда течь. Надо только правильно её попросить.

— А как просить воду? — спросил Костя очень серьёзно.

— Трубочками, — ответил папа не менее серьёзно. — И терпением.

Наконец папа выпрямился и поставил всю конструкцию на край верстака.

— Готово. Запускаем.

У Кости щёки стали горячими от предвкушения. Он даже задержал дыхание. Вдохни глубоко... и подожди чуть-чуть, вместе с Костей...

Папа наклонил верхнюю бутылку.

И вода пошла.

Сначала — тихонько, неуверенно. Потом — смелее. Трубочка забулькала. Что-то закапало. Что-то зажурчало.

— Работает! — закричал Костя, и голос у него получился такой звонкий, что папа засмеялся.

Фонтанчик журчал. Настоящий! Маленький, немного кривобокий, но — настоящий фонтан! Вода поднималась по трубочке и падала вниз маленькой струйкой.

Костя протянул ладошку. Вода упала прямо на пальцы — холодная, щекотная, живая.

Он засмеялся. Папа засмеялся тоже.

Но потом что-то произошло.

Сначала Костя заметил, что на верстаке появилась лужица. Маленькая. Потом — побольше. Вода вытекала не только из трубочки-фонтана, но и ещё откуда-то — из-под крышки, из соединения, из какой-то невидимой щёлки.

Фонтан журчал — и одновременно тихонько тёк в неправильную сторону.

— Хм, — сказал папа и наклонился смотреть.

— Папа, оно течёт, — сообщил Костя, на всякий случай.

— Вижу, — сказал папа.

— Туда течёт, — добавил Костя и показал пальцем на лужицу.

— Да, — согласился папа. — Вода нашла другой путь. Она такая — любит по-своему.

Фонтан ещё немного побулькал, потом струйка стала тоньше, тоньше — и остановилась. Вода вся перебралась в лужицу на верстаке.

Костя смотрел на лужицу. Лужица смотрела на Костю. Сделай выдох — медленно, как ветерок.

Внутри у него было такое чувство — как будто воздушный шарик, который надули, но не завязали, и он немного спустил. Не лопнул — просто стал чуть меньше.

Папа не ругался. Папа не расстраивался. Папа стоял рядом и смотрел на лужицу с таким видом, как будто это было очень интересно.

— Знаешь что, Кость? — сказал папа.

— Что? — спросил Костя.

— Вода сегодня оказалась хитрее нас. Нашла дырочку и ушла по-своему. Молодец вода, честно.

Костя хихикнул. Хитрая вода. Убежала.

— Но мы тоже хитрые, — продолжал папа и подмигнул. — Завтра мы сделаем так, чтобы дырочки не было. И вода никуда не денется.

— Завтра снова? — переспросил Костя.

— Завтра снова, — подтвердил папа. — Первый раз всегда для того, чтобы понять, что исправить. Это не плохо — это как раз хорошо.

Костя подумал об этом. Потом кивнул. Внутри у него снова стало чуть-чуть теплее. Не так, как утром — но по-другому. Как будто что-то устроилось на место.

Они вытерли лужицу вместе — папа большой тряпкой, Костя маленькой. Потом папа убрал бутылки на полку — «до завтра» — и выключил лампочку.

Костя слез с верстака. В кулаке у него была зажата одна коктейльная трубочка — разноцветная, немного мятая. Он решил взять её домой.

— Зачем трубочку берёшь? — спросил папа.

— Чтобы помнить, — сказал Костя.

Папа посмотрел на него и улыбнулся — так, как улыбаются, когда очень горды, но стараются не показывать.

Они вышли из сарая. Вечер был тихий. Где-то пахло травой и немного дождём.

И Костя нёс свою трубочку домой — как капитан несёт карту острова, на котором ещё не был, но обязательно побывает. Завтра.