Вася и Волшебный Барабан: фантастический рассказ о стиральной машине

Ранним утром, когда за окном ещё только-только розовело небо, а папа ещё спал и даже кот ещё не открыл глаза, маленький Вася уже стоял в коридоре.

Он стоял в полосатой пижаме, босыми пятками на прохладном полу, и слушал.

Из-за белой двери доносился звук. Не страшный. Не громкий. Такой — уммм-уммм-уммм — тёплый, как будто кто-то большой и добрый мурлычет себе под нос.

Вася сделал шаг. Потом ещё один. Дверь на кухню была приоткрыта, и оттуда тянуло чем-то мыльным и тёплым — как банное полотенце, только лучше, чище, немножко похожим на облако.

Стиральная машина работала.

Вася подошёл к ней и сел прямо на пол. Лёг животом на холодные плитки, подпёр подбородок кулачками и посмотрел в круглое стеклянное окошко.

Там — крутилось.

Посмотри вместе с Васей: закрой глаза и представь круг. Он кружится, кружится, кружится...

Крутились синяя рубашка, белое полотенце, зелёный носок. Они кружились вместе, то быстро, то медленно, то снова быстро. Пузырьки мыла налипали на стекло и лопались — тих, тих, тих.

Вася не моргал.

Потому что если моргнуть — можно пропустить самое главное.

А самое главное он чувствовал — вот оно, рядом, совсем близко. Оно щекотало его изнутри, под рёбрышками, и делало так, что дышать было немножко сладко.

— Вася! Завтрак! — позвала мама из комнаты.

Вася не двинулся.

— Васенька, идём кашу есть, она остынет!

Что-то тяжёлое и тугое появилось в горлышке у Васи — как будто туда положили маленький камушек. Надо было встать. Он знал. Но машина — она ещё не показала. Ещё чуть-чуть.

Мама заглянула в кухню, взяла Васю за руку — мягко, но настойчиво — и увела за стол.

Вася ел кашу и смотрел в сторону машины. Барабан продолжал крутиться — он видел это по слабой вибрации белого корпуса, по тому, как чуть-чуть дрожал холодильник рядом.

Каша была сладкая. Но под рёбрышками по-прежнему жило то самое чувство — незаконченное, незавершённое, как книжка с вырванной последней страницей.

После каши мама пошла в ванную, папа зашуршал газетой, кот наконец открыл один глаз.

И Вася — тихо, на цыпочках — вернулся к машине.

Он снова сел. Снова подпёр подбородок.

— Привет, — сказал он машине шёпотом.

Машина гудела: уммм-уммм-уммм.

Вася постучал пальцем по стеклу — осторожно, один раз.

Барабан крутился. Не ответил.

Вася постучал ещё раз, громче.

Барабан просто крутился.

Тогда Вася попробовал сказать:

— Эй! Я здесь!

Но барабан всё равно не остановился и не повернулся, потому что у барабанов нет ушей. Они слышат по-другому.

Вася засопел. Горячее поднялось к щекам — обидное такое, как когда строишь башню из кубиков и она падает в самый последний момент.

Он почти встал.

Но потом — не встал.

Сделай глубокий вдох через нос... и медленно выдохни через рот, как Вася.

Вася вдохнул. Пахло мылом и теплом.

И он просто остался сидеть. Убрал кулачки от подбородка, положил обе ладошки на стекло — оно чуть вибрировало, будто внутри у него билось сердце.

Тум-тум. Тум-тум.

Вася смотрел.

Не стучал. Не говорил. Просто — смотрел.

И вот тогда Барабан начал разгоняться.

Сначала медленно. Потом быстрее. Потом — совсем быстро, так, что синяя рубашка и белое полотенце и зелёный носок слились в одну большую полосу, и внутри — внутри стекла — вдруг появились они.

Звёзды.

Маленькие пузырьки мыла, подхваченные кружением, летели по кругу и светились от лампочки внутри — белые, чуть голубоватые, и каждый из них вспыхивал и гас, вспыхивал и гас.

Это были звёзды внутри барабана.

Вася не дышал целую секунду. Потом выдохнул — медленно, через приоткрытый рот.

Вот оно. Вот то самое главное.

Барабан знал, что Вася умеет ждать. И показал только ему.

— Вася, ты опять там? — В дверях появилась мама. Она хотела сказать что-то ещё, но Вася обернулся и — молча — показал рукой: иди сюда.

Мама подошла и присела рядом на корточки.

— Смотри, — прошептал Вася и ткнул пальцем в стекло.

Мама посмотрела.

Барабан крутился. Пузырьки летели по кругу. Лампочка внутри превращала их в маленькие мерцающие огоньки.

— О, — сказала мама тихо.

Просто «о». Больше ничего.

Они сидели рядом — Вася и мама — и смотрели на звёзды внутри барабана. Мамино плечо было тёплым. Пол был холодным. Машина гудела своё уммм-уммм-уммм.

Почувствуй, как тепло разливается внутри, от животика до самых кончиков пальчиков...

Потом машина стала замедляться.

Барабан кружился медленнее. Ещё медленнее. Звёзды-пузырьки осели на стекло и лопнули — тих, тих, тих. Синяя рубашка снова стала синей рубашкой. Белое полотенце — белым полотенцем.

Машина остановилась и тихо щёлкнула.

Вася поднял руку и приложил ладошку к стеклу — просто так, без слов. Стекло было тёплым и чуть влажным изнутри.

До следующего раза.

Барабан молчал. Но Вася знал, что он слышит — по-своему, по-барабановски.

Мама взяла Васю за руку, и они вместе пошли доделывать утро — умываться, одеваться, выходить в день.

А за ними остался стоять белый корпус машины с круглым тёмным окошком. В нём больше не кружилось ничего.

Пока.